«У Генри Форда ничего не пропадает...»

Миллионер-рационализатор
Генри Форд. 1914
      «У меня ничего не пропадает», — любил повторять самый богатый человек своего времени.
      Макулатуру перерабатывали на специально построенной бумажной фабрике. Однажды миллионер-рационализатор гордо заявил: «Сюда поступают письма с просьбой дать денег. Из них я тоже делаю деньги». Для рулей с некоторого времени стали применять… солому, научилившись изготавливать особое вещество фордит. Протирочная ветошь и та была стандартизована и пронумерована. Из нее выжимали машинное масло (которое очищали и использовали), а потом кипятили, стирали и гладили.
      «Никуда негодных отбросов в природе не существует. Отброс - это ценный материал на неподходящем месте и в неподходящих руках». /Генри Форд/
      Поставщикам деталей он указывал размеры досок для ящиков и эти доски шли на деревянные части машин, остатки пережигали в уголь и продавали.
      Компания приобретала по дешевке и утилизировала пущенные на слом корабли, брошенные автомобили и прочий утиль, содержавший нужные для производства материалы.
      В кризисные 30-е годы многим американцам стало уже не по карману содержать машину и дилеры скупали их за 30$. Затем разбирали в утилизационном цеху, изымая все мало-мальски ценное. В специальных вращающихся барабанах сортировались цветные металлы и сплавы, добытые из проводов и подшипников. С сидений срезали кожу, извлекали вату и войлок. Сцеживали остатки горючего и масла. После ободранные остовы шли под пресс, затем отправлялись в плавильную печь.
      Громадный завод компании «Ривер - Руж» питала мощная электрическая станция. Доменный газ в особые трубы, очищался от вредных примесей и по трубам подводился к топкам электростанции, заставляя его отапливать паровые котлы.
      Форд не забыл и про свои угольные разработки. При добыче каменного угля, при его перевозке неизбежно получаются кучи угольной пыли. Он велел аккуратно собирать эту пыль и привозить ее к электростанции, сжигая здесь в особых, специально для этого построенных топках.
      Другой отброс доменного производства - шлак - раньше в лучшем случае шел для засыпки ям или для мощения дорог. Форд построил цементный завод - в нем ежедневно 126 тонн шлака из доменных печей, стали превращаться в 2.000 бочек прекрасного цемента. Утилизировалась и доменная пыль. Она состояла на 75% из железа и прежде считалась мусором: либо высыпалась, либо продавалась, как отброс. Форд распорядился улавливать эту пыль особыми воздушными конвейерами и доставлять прямо к сварочным печам, где ее смешивали со стальными и железными опилками (они тоже не пропадают), превращая в массивные глыбы металла, которые уже легко поддавались переплавке. Тем самым удалось использовать громадное количество раньше пропадавшего железа, плюс экономить на транспорте мусора.
      Обычно одна треть каждого срубленного дерева остается в лесу в виде сучьев, пней, опилок, щепок, коры и т. д. Форд на своих лесных разработках построил на то время самый крупный и современный «мусорный завод». Сырьем служили опилки, стружки, щепки, кора, ореховая скорлупа и солома.
      И из всего этого получалb: смолу (для заливки аккумуляторов и для изоляции катушек); креозот (предохраняет от гниения деревянных балки и железнодорожные шпалы); эфир (производство искусственной кожи и обивки); масло (шло на смазку и топливо), и проч., и проч.
      Использовалось решительно все. Даже старые гнилые доски применяются для обивки вагонов, в которых перевозится металлический лом.старый огнеупорный кирпич размалывается и перерабатывается наново. Из окалины плавильных печей извлекается содержащийся в них металл. Бумажный и тряпичный мусор идет на изготовление картона, нужного для упаковки материалов. Старая краска снимается с мусора и дает в сутки до 500 галлонов новой краски. А в фотографическом отделении из проявителей получаются обратно соли серебра,
      Сломанные инструменты всех видов поступают в специальные ремонтные мастерские.Деревянные ручки инструментов тоже не пропадают: из сломанной ручки лопаты, например, изготовляются несколько ручек для отверток или долот. Из пришедших в негодность приводных ремней в мастерских из небольших их обрывков изготовляются предохранительные пояса для уборщиков, моющих окна, или же они идут в сапожную мастерскую на подметки и набойки. Генри Форд наводнил Америку своим машинами
"Неубиваемые" форды наводнили Америку.
      Однажды «Жестянка" заглохла напpотив лавки cтаpьевщика. Водитель тут же накупил на 11 центов вcякого хлама: cломанную мухобойку, диванную пpужину, огрызок шланга, обpезки кожи. Откинув капот, pаccовал этот утиль туда и cюда, после чего завел двигатель "кочергой" c полуобоpота. Вcкочив за pуль, бодpо бибикнул и уехал.
      Не сразу придя в себя после увиденного, старьевщик сменил вывеску своей лавки на: «Аксессуары и запчасти к автомобилям Ford»
Генри Форд циркулирует...
      Босс циркулирует по цехам: «Привет, Майк!», «привет, Джон!», а в ответ - «Привет, Генри!». Джон, Майк и другие — это рядовые сборщики на конвейере. В цехах царит полное равенство и никаких церемоний, - так заведено самим Фордом, ибо все сообща делают одно дело.
      Обходя как то завод, Форд остановился рядом с уборщиком.
      «Как, нравится работа?» - спросил он.
      «Мне бы она нравилась больше, если бы вы собирали и продавали опилки, а не выбрасывали их», -ответил тот.
      Уборщик тут же стал начальником цеха. А Форд, собирая опилки, доски и коксовую пыль и «скармливая» их котельной, заметно экономил на топливе.
185       «Машина хороша ровно настолько, насколько она черна» /Генри Форд/.
      Началась же практика окрашивать модель «Т» исключительно в черный цвет с конвейерной сборки — японский черный лак сох намного быстрее. Всего за 48 часов, другие цвета могли сохнуть несколько недель. С развитием химии Форд стал предлагать и другие цвета.
      Детально проанализировав процесс производства и придя к заключению, что ни одно движение руки не является оптимальным, он автоматизировал все, что только было можно.
      В 1920 году, произведя реконструкцию компании, он продал все, что не имело прямого отношения к выпуску автомобилей. Далее он максимально сократил управленческий аппарат. По Форду чрезмерно сложная организационная схема неизбежно ведет к тому, что было непонятно, кто за что отвечает. «Бездельников» из здания управления перевели в цеха, не желающих становиться к станку уволили.
      Были ликвидированы производственные совещания, не велось «лишней документации», на предприятии отсутствовали горизонтальные связи и организационные схемы. Тем самым Форд и здесь стремился создать подобие конвейера – каждый должен быть в ответе за свой маленький участок работы.
      Он часто тасовал мелких руководителей, следил, чтобы они не сваливали вину друг на друга. Дружеские отношения на работе не поощрялись, чтобы товарищи не покрывали друг друга.
      Любой работник имел свободный доступ ко всем, включая самого директора. Правда у рабочих редко имелся повод для жалоб, ибо начальники прекрасно знали, что всякая несправедливость скоро обнаружится и начальник уже не будет таковым.
      Каждый, придя в кампанию, начинал с низов вне зависимости от прошлого опыта, степени «компетентности» и «громкого» диплома. К последним босс относился с особой настороженностью, полагая, что титулы служат вывеской, освобождающей от работы. Многие управленцы начинали рядовыми рабочими и даже уборщиками. А дальше, Форд в этом не сомневался, результаты труда неминуемо приведут человека на место, принадлежащее ему по праву.
  «Большое здание для управления, может быть, иногда и необходимо, но при виде его просыпается подозрение, что здесь имеется избыток администрации». /Генри Форд/
      Как-то Генри Форд назначил комиссию, которая должна была выявить в офисах бездельников. Через месяц председатель комиссии доложил:
      - В общем, все в порядке, все трудятся в поте лица. Вот только в 952 кабинете сидит человек… Мы трижды заходили к нему, и каждый раз он курил, попивая виски, и ноги на столе, на каких-то бумагах. Предлагаем его уволить.
      - Не надо, - махнул рукой Форд. - Насколько я помню, когда в прошлом году он выдал идею, сделавшую мне миллион долларов, ноги его находились в упомянутом вами положении, а на столе стояло две пустые бутылки виски…
68-летний Форд с двигателем V8
68-летний Генри Форд с двигателем V8
      «Не оплачивать хождение рабочих по цеху». /Генри Форд/
      На одном из заводов бригада работников получала деньги за то, что отдыхала. Эта бригада отвечала за бесперебойную работу конвейера. Как только зажигалась красная лампа поломки линии сборки, счетчик, начислявший им деньги, останавливался.
      Форд не жаловал курящих и полных работников. Однажды он уволил одного инженера только из-за его чрезмерной полноты, сказав: «Придешь, когда сбросишь 50 фунтов». Вид толстяка, стоящего за конвейером, приводил его в ярость.